Т. Тэжик: "Я не вписываюсь не в какие категории…". В гостях у Теодора Тежика.

Т. Тэжик: "Я не вписываюсь не в какие категории…".

В гостях у Теодора Тежика.

Журнал "Планета людей" от 2004г

    Теодор Тэжик — личность-антистереотип, персонаж, о котором в последнее время много говорят в различных творческих кругах. Его альтернативные проекты сложносочиненны и востребованы. Массовой же публики он известен как художник-постановщик знаменитых фильмов "Кин-дза-дза", "Сказка странствий", "Остров ржавого генерала" или как автор скульптуры Пегаса, что у здания Союза писателей в Москве. Однако это лишь малая часть биографии Тежика, которую действительно сложно описать в рамках определенных категорий. На страницах "ПЛ" Теодор Тэжик фигурирует не случайно: с некоторых пор продукт Vision стал составляющей его жизни. Предлагаем вашему вниманию впечатления нашего корреспондента от встречи с художником и его консультантами по здоровью.

   Образ жизни Теодора Тэжика — как причудливая фантасмагория: наполненная эклектичным творчеством жизнь в маленьком особнячке (она же мастерская) в центре Москвы — лишь одном из мест жительства художника. В последние годы Теодор работал и жил также во Франкфурте-на-Майне, Гамбурге, Лондоне, предместьях Парижа, при этом очевидны его симпатии именно европейскому способу существования. В московском доме Тэжика царит художественный хаос: подчеркнутая небрежность пространства, в котором можно встретить отголоски многих его проектов. Будь то знаменитые волынки, о которых мы беседуем значительную часть времени, гигантские трубы (предназначенные для попытки имитации "иерихонского звука" в очередной задумке), или гипсовые слепки частей человеческого тела. Во всю эту хаотичность элемент живости и уюта вносят два очень интеллигентных Лабрадора Иржи и Жак — любимцы Тэжика, принимающие участие во всех событиях этого дома. 

   Привычные составляющие быта, как то компьютер или телевизор, кажутся почти неуместными среди общей какофонии в интерьере мастерской. Зато очень гармонично вписываются в это пространство различные инсталляции, бронзовые канделябры или, например, раритетный секретер из красного дерева. По словам самого Тэжика, этот старинный предмет мебели некогда принадлежал Тургеневу, и был подарен Теодору дальними родственниками писателя. 

 
null В доме Теодора практически постоянно обитают юные помощники-подмастерья, для которых Тэжик — некий гуру от искусства. Ирония и сквозящая во взгляде усталость, открытость, нелинейность мышления, яркая индивидуальность и, одновременно, располагающая естественность, на руке — перстень из богемского граната (предки Теодора жили в Богемии). 

   В свое время Теодор окончил Суриковский институт как театральный художник, занимаясь при этом не только театральной сценографией (спектакли в России, Токио, Париже) и кинематографом, но и издательством интеллектуального журнала "Московский клуб". Поэтому с ним приятно говорить как о кино и индивидуальном творчестве, так и о книгах, тенденциях в фотоискусстве, журналистике. Кстати, любимые авторы Теодора — Милан Кундера (как и Тэжик, чех по национальности) и Генри Миллер (подчеркивается период творчества до "Тропика Рака"). И все же одной из наиболее интересных тем нашего разговора стала сфера киноискусства. Чувствуется его собственная приязнь к этому жанру, прекрасная осведомленность, как в области современных западных фильмов, так и в традиции отечественного кино. При этом часто звучит имя
Александра Кайдановского, бывшего ближайшим другом Тэжика, связь с которым, по словам Теодора, не утрачена и после ухода из жизни этого человека. 

   Тэжик — абсолютно свободный художник, в том смысле, что он на занимает определенной ниши в сфере традиционного искусства. Понятие произвольного творчества может варьироваться в самой обширном диапазоне и выражаться самым немыслимым способом. Проекты Тэжика — художественные эксперименты, воплощающие некие фантазмы и образы, реальные или вымышленные. Среди наиболее значимых и протяженных в пространстве его жизни идей сам Тэжик называет серию проект тов под общим названием "Дурная! бесконечность", существующую уже девять лет: "Пока я живой, этот проект будет двигаться". Сразу оговоримся, что никаких гарантий легкости восприятия некоторых нижеописанных идей Тэжика давать невозможно, на то и существует сфера индивидуального творчества. 

    Расшифровывает название этой широкомасштабной задумки он, по крайней мере, с двух позиций. Вопервых, философский элемент этого названия почерпнут из высказывания Иммануила Канта: "природа существует отдельно от человека, не заботясь о его благе, в своей дурной бесконечности". Теодор Тэжик считает, что "сознание того, что без вас обойдутся, заставляет очень серьезно задуматься", и этот момент "уязвимости цивилизации" побуждает к созданию таких проектов, как этот. Во-вторых, те гигантские объекты, что экспонирует Тэжик сотоварищи (это надо видеть своими глазами, ибо искусство повествования не способно передать весь ряд самых противоречивых и субъективных ощущений) являются, по словам Тэжика, "прообразом российской действительности". В одном из интервью он так комментирует их смысл: "Они похожи на огромные зерна. В европейской культурной традиции брошенное зерно прорастает, меняется в качестве, и получается растение. А в России происходит странная вещь — зерно растет само по себе до безумного размера, не превращаясь ни в дерево, ни в растение. Вот это и есть "дурная бесконечность". Это своего рода "комбинация культуры, некультурности, культуры традиционной и театральной". Действительно, достаточно сложно сходу понять тэжиковские способы воплощения идей, хотя это еще раз доказывает неформатность и внекатегориальность этого человека. 

   Еще один из важнейших эпизодов в творчестве Тэжика на данный момент — проект "Андреевский крест", некая попытка "альтернативы" между церковью ("Православная Церковь в России находится в плачевном состоянии,становясь все более светским институтом, она идет вместе с толпой" — Т. Т.), и ныне существующим "феноменом чудовищных зрелищ". "К ним я отношу такие разрушающие человеческую личность явления, как засилье терроризма, или, например, футбол как массовое умопомешательство, — говорит Тэжик. — Из прошлого вспоминается такое негативное для психики зрелище со знаком "минус", как коррида. Я хочу сделать некую покаянную акцию, зрелище-альтернативу. Композитор Володя Мартынов пишет для этого музыкальное произведение, по подобию хорала, под названием "Ги- бель Гинденбурга". 

   Предварительно планируется воплотить задуманный образ в Эстонии, а выглядеть это будет приблизительно так: "Тысячи людейд выползают по обсыпающимся склонам гигантской ямы, из которой очень сложно выбраться, при этом они поют некое хоральное произведение. Основной звук — голоса. Основная идея — имитация иерихонского звука (для чего и приспособлены вышеупомянутые трубы — прим. ред.). Выть в унисон, а потом разделяться на дватри голоса — это уже страшно. Это зрелище не подразумевает зрителя, оно будет само по себе, а вот сниматься, транслироваться будет с вертолетов. Это для тех, кто "был там". Как в истории "Сталкера" у Саши Кайдановского: "Я был там, я знаю, и я — ничтожная книга". Итак, эту гигантскую яму окружают волынки. В финале этого перфоманса люди с воем выползают из ямы, и, в конце концов, огромный луч света и — голый человек, сидящий на дне этой ямы, он истошно кричит — его там забыли. Свет исчезает, человек уходит оттуда, и в этот момент на дно ямы падает тунгусский метеорит... Есть здесь такой изобразительный контекст — похороны, при которых никто не умер". 

   
nullЧто касается волынок, эта тема сквозит на протяжении всей нашей беседы. Часть этих удивительных гигантов, вошедших в Книгу рекордов Гиннеса, в данный момент нависает над пространством мастерской, готовясь к очередной демонстрации. Теодору явно приятно рассказывать о специфике этих предметов, он практикует несколько способов нагнетания воздуха в волынки, которые для него — нечто большее, чем просто инструмент: "Волынка — это некое полуживое существо. Говорить о скрипке, что она живая, не приходится. Это какая-то жуткая, достаточно фрустрирующая стерва". Мы пытаемся возразить, что, возможно, найдется скрипач, который бы с этим не согласился, на что слышим категорическое возражение: "Я долго общался на эту тему с Гринденко, она не отрицает этого, при том, что является лучшим скрипачом в стране на сегодня. Так вот, волынка, она живет, согреваемая всем телом. Волынку прижимают к себе, как кошку, как собаку, ягненка. То есть по типологии движения, осязания, ощущения волынка — уже получеловек. Волынка сделана из того привычного, устоявшегося тысячелетиями, что всегда окружало человека: овцы, тростник, еще что-то. Волыночные номера всегда сопровождаются ударными кельтскими инструментами. С одной стороны — блеющий, мекающий звук волынки, с другой — знаменитый "топот" стада овец, которое идет по вытоптанной тропинке — это ударные. Игра на волынке — культовая акция. Например, все похороны в американской армии происходят под звуки волынки. Что же касается России, здесь очень мало хороших волынщиков. Самый лучший в Москве — Володя Лазерсон, по кличке МакЛазер. Рыжий, невысокий, с большой головой — потрясающе играет на волынке. Остальное — чаще всего халтура". 

   Вообще, Тэжик говорит о себе как о многоплановом "креативщике": кроме вышеперечисленных проектов он занимается еще и дизайном нового чайного магазина в Москве, сотрудничает с различными журналами, участвует в создании многих выставок. Более того, Теодор занимается написанием частных портретов: "Я могу написать портрет, как Ван Дейк". Среди его заказчиков — авангардный композитор Брайан Эно, лондонский миллионер Л. Махаренский. 

   На улице прохладно, мы пьем горячий чай, любезно приготовленный дистрибьютером Натальей Чеминой, и разговор смещается с уровня творчества к другим граням личности Теодора Тэжика. На вопрос, какие способы поддержания себя в тонусе он предпочитает, Теодор сказал вполне закономерную в контексте нашей беседы вещь: "Всяческую активность я черпаю из своей работы — это мой главный спорт: встаю с утра — и началось!" А вот по поводу релаксации: "Мой отдых — мой автомобиль. Особенно люблю преодолевать длинные дистанции. В миллениум (не путать с нашим Миллениумом!— прим. ред.) я совершил, в этом смысле, очень важный для себя акт — переезд из Москвы в Лондон на спортивном автомобиле". 

   Беседуя далее о работе Теодора в Японии, мы говорим не только о его спектакле на фестивале так называемых "физических театров", не только о рождении там идеи очередного проекта "Худо- жественная деревня" ("Art Village"), но и касаемся темы кулинарных предпочтений. Тэжик считает тончайшей профессию повара, при этом сам готовит редко, и в основном рыбу. Первое связано с перенасыщенным событиями и мероприятиями графиком жизни, второе, вероятно, кроме вкусовых симпатий продиктовано стремлением художника следить за своим здоровьем (как известно, ныне в почете средиземноморская диета). При этом очевидно, что напряженность в работе — одна из причин такого стремления. На столе перед нами, наряду с изящным подсвечником, стоит прозрачный бокал, в котором — многоцветный микс из капсул Vision. Теодор комментирует: "Огромный набор, и это очень тяжело, но я — прагматик: будучи сам специалистом по маркетингу, я могу критически относиться к его методам, но факт есть факт: после недели приема этого набора я стал нормально функционировать. Я стал лучше спать, ко мне вернулась работоспособность". В процессе беседы Тэжик заметил: "Дело в том, что категория "нравится — не нравится" уже давно у меня "не проходит". Есть только одно: "убеждает — не убеждает". Сейчас мне даже любопытнее сталкиваться с тем, что мне не нравится, но меня убеждает". Эта сентенция, очевидно, относится и к приему БАДов Vision. Безусловно, при динамичном ритме деятельности Тэжика важен не только позитивный результат, но и его скорейшее наступление — этот момент Теодор ценит так же высоко, как и сами факты эффективности. 

   
nullЭти факты бережно хранят в кладезях "результатов" дистрибьютеры, работающие с Тэжиком — мать и дочь Чемины Наталья и Светлана. Сумев стать со своим клиентом добрыми друзьями, они таким образом следуют "золотому правилу" дистрибьютерской этики: в их отношениях с Теодором присутствуют взаимопонимание и симпатия, основанные на доверии и уважении. Более того, кажется, что они привносят в насыщенную творчеством и событиями жизнь Тэжика некую компоненту "оседлости", организованности хаоса. По словам Натальи, "вокруг Теодора всегда много молодежи, Светлане же он полностью доверяет, она как палочка-выручалочка, помогает ему даже в работе с компьютером". Чем не образец для подражания! 

   Вот что говорит сама Светлана: "Мы познакомились год назад, в Интернете, общались как друзья (у Светланы художественное образование — прим. ред.). Случайно узнав, что я занимаюсь здоровьем, Теодор решил попробовать продукт. У него как раз намечался большой проект, и он очень хотел поправить свое здоровье. Теодор много работает и часто недосыпает, эта нагрузка, конечно, сказывалась на сердце — поэтому мы начали с коррекции давления. Результат не заставил долго ждать: уменьшились головные боли и давление стабилизировалось. Через неделю пользования продуктом у него полностью прошли боли в позвоночнике, уменьшились локальные воспалительные процессы. 

   Теодор показывает баночки Vision друзьям — художникам, артистам, ненавязчиво рекламируя продукт. Когда-то он сам работал над созданием дизайна одного из российских БАДов (и даже испытывал на себе его эффективность, надо сказать — безуспешно: до Vision он был разочарован в "снадобьях"), так что непонаслышке знает об индустрии здоровья". 

   Наталья с оптимизмом заключает: "Сейчас он собирается в Европу, и обязательно должен хорошо выглядеть. И мы уверены — Vision не подведет!"